Объект: Бийский архиерейский дом

П. С. Коваленко

Бийский архиерейский дом

Освящен в 1882 г. и 1888 г.
(ул. Иркутская, 1/1)

Главным строением архиерейского подворья более века является архиерейский дом. Именно здесь с 1883 г. по 1919 г. задавался тон духовной жизни огромного региона – от северо-восточного Казахстана до Хакассии, включая всю современную Республику Алтай и отчасти Алтайский край [1].

Строительство Архиерейского дома совпало с возведением Александровской церкви. Весной 1880 г. «...началась активная переписка с Алтайским горным правлением по поводу выделения строевого леса. Поэтому Бийской городской управой для Правления округа были составлены общие сметы по расходу древесины. Согласно этим документам на строительство этих объектов требовалось выделить бревен: 12 аршинных, толщиной 7–8 вершков – 1000 штук; 9 аршинных, той же толщины – 2500 штук; 18 аршинных, той же толщины – 250 штук; 9 аршинных, толщиной 10–12 вершков – 250 штук».

Заготовкой и доставкой древесины занимались подрядчики, которые нанимались Бийской городской управой. В 1880 г. ими являлись Михаил Казанин, Никита Бочкарев, Лука Речкунов, Петр Вакурин, Иван Логинов, Макар Васильченко, Михаил Стариков и Сергей Блинов. Заготовляемая древесина первоначально была оплачена из сумм городской управы, однако затем Управление Округа предписало Бийскому Подлесничему возместить ей эти расходы в связи с предназначением строевого леса. Из этих 4000 бревен к осени 1882 г. на строительство Бийского архиерейского дома и домовой церкви при нем было израсходовано более 2400, остальные пошли на строительство деревянной Александро-Невской церкви» [2, C. 8–9.].

Первый двухэтажный с мезонином архиерейский дом был построен в период с 1880 г. по 1882 г. на средства бийских 1-й гильдии купцов – городского головы Я. А. Сахарова и А. Ф. Морозова, а также других попечителей и освящен Преосвященнейшим Владимиром (Петровым), первым Бийским епископом. Все это время епископ Владимир помимо управления миссией был «озабочен» скорейшей постройкой подворья и архиерейского дома [3].

Это был «крытый железом просторный дом с каменным нижним этажом, деревянным средним и таким же верхним (мезонином); в верхнем этаже располагалась церковь, вмещающая более 500 душ; в прочих – просторные помещения для начальника миссии, библиотеки, канцелярии, архива и т. п., для певчих-учеников, служащей при домовой церкви братии, для иконописной мастерской, свечного, книжного, иконного и т. п. складов и, наконец, для временного приюта всех отцов-миссионеров, являющихся к начальнику миссии по делам своей службы, отдельно или на общие собрания…» [4].

Уже с весны 1882 г. начальник миссии с братией и другими помощниками из неудобной съемной квартиры переселился в новое, большей частью еще не достроенное здание.

На праздник Воздвижения Креста Господнего, 14 сентября 1882 г., начальником миссии при участии миссионеров и жителей Бийска были освящены и поставлены над храмом накупольные кресты. Домовая архиерейско-миссионерская церковь была освящена епископом Владимиром (Петровым) 17 сентября 1882 г. в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы «с тою целью, чтобы она, став здесь, на рубеже языческого Алтая, как тогда в сердце магометанского царства, была мощным покровом и защитой всех трудящихся на миссионерском поприще и утешительницею новообращенных» [5].

Очевидно, церковь и дала название обширной северной части города – Казанке. Назначенный в 1883 г. на Томскую кафедру епископ Владимир во время отъезда из Бийска, в своей прощальной речи говорил, что Казанская икона Божией Матери знаменательна для него тем, что он родился в приходе церкви во имя Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Поэтому, переселяясь из Бийска на новую кафедру и ощущая при этом свою тесную связь с миссией, владыка сказал, что «оставить ее не может и поручил миссионеров покрову Казанской Божией Матери…» [6]. Именно тогда епископ оставил на память миссионерам две иконы: Божией Матери, именуемой «Братская» и святого равноапостольного князя Владимира, завещая разместить их на жертвеннике, в алтаре Казанского домового храма [7].

Иконостас стоимостью до 2500 рублей для домовой церкви был устроен Потомственным почетным гражданином и бийским купцом А. Ф. Морозовым.

Роспись «центральной миссионерской церкви» выполнил миссионер иеромонах Антоний [8].

Одной из главных святынь храма была точная копия чудотворной Казанской иконы Божией Матери, выполненная в г. Казани по просьбе святителя Макария (Невского), бывшего в то время епископом Бийским. В одном из писем директору Казанской инородческой учительской семинарии Н. И. Ильминскому, владыка Макарий выразил «желание иметь для этой церкви копию с чудотворной иконы, находящейся в Казанском женском монастыре и притом такую, которую списал бы иконописец незазорной жизни или сестра обители, опытная в иконописном искусстве, с надлежащим приготовлением к оному делу: постом и молитвою, красками, освященными при чудотворной иконе. Все было сделано так, как желал Преосвященный, и икона в 1885 г. была привезена, где торжественно встречена всеми гражданами Бийска» [9]. Отправляя икону, Н. И. Ильминский писал, что этот священный дар, благословение г. Казани Алтаю, стал возможен благодаря трудам владыки Палладия и настоятельницы монастыря.

Новопостроенный архиерейский дом явился для бийского общества местом обсуждения и решения важных церковных и даже светских вопросов. Стараниями епископа Макария (Невского) каждый воскресный день в зале архиерейского дома для горожан проводились бесплатные духовные концерты-чтения, а также благотворительные концерты «для усиления средств противораскольнического братства святителя Димитрия». Как писали тогда Томские епархиальные ведомости, данные мероприятия оставляли приятные впечатления [10].

Периодически, по случаю приезда в город важных церковных лиц, а также в связи с празднованием знаменательных исторических дат и больших православных праздников, в архиерейском доме устраивались званые обеды. В очерке о бийской жизни помощника окружного полицейского исправника Е. П. Клевакина, подробно описан один из таких обедов, организованный в честь приезда в город Преосвященнейшего Владимира (Петрова), епископа Томского и Семипалатинского, в свое время служившего начальником Алтайской духовной миссии. 11 мая 1886 г. «…после обедни, в час дня был назначен обед в архиерейском доме, куда начали съезжаться с 12 часов. Предварительно гостей угощали чаем. Перед обедом была подана еще закуска. Наконец, в 4 часа уселись за стол. Кушанья были большей частью рыбные, только одна жареная телятина. Первый тост был за Государя Императора, Государыню Императрицу и Государя Наследника Цесаревича, второй тост – за Преосвященного Владимира. Но прежде тоста городской голова Морозов прочитал адрес, поднесенный бийским обществом епископу Владимиру. Третий тост – за городское общество и присутствующих, за всех и за вся, причем Преосвященный Владимир говорил за единение церкви с гражданским ведомством…» [11].

При архиерейском доме популярностью пользовался книжный склад-магазин с большим ассортиментом книг и картин. Уже тогда, в 1882 г., в здании архиерейского дома было устроено особое, приспособленное к тому помещение, и положено начало делу. По прошению начальника миссии, советом общества распространения священных книг из Санкт-Петербурга было прислано для склада «на комиссию разного рода книг Священного Писания более чем на 400 рублей» [12].

В объявлении за 1885 г. представлен перечень продаваемых книг: «Евангелие разных форматов на славянском и русском наречии, псалтири на русском и славянском наречии, акафисты святому великомученику Пантелеимону, жития разных святых, слово о различных состояниях естества человеческого, слово о спасении, слово о смерти, слово о греховных помыслах, о говении по уставу святой церкви, о различных христианских обязанностях, о вечных мучениях, сочинения Преосвященного Тихона о мудрости христианской и о грехе, краткое нравоучение Тихона Задонского, епископа Воронежского, четвертая заповедь, описание Афонской часовни, Чаша Христова, изложение учения Православной Церкви, указание пути в Царствие Небесное, чудотворный образ» [13].

Среди учебных книг значились: часослов учебный, методика Закона Божия, родное слово и руководство Ушинского, методика арифметики, сборник арифметических задач Евтушевского, азбука под названием «Копейка». Каждый желающий мог приобрести иконы великомученика Пантелеимона малого формата и святителя Николая Чудотворца, распятие Иисуса Христа, портрет Государя Императора, картины с видом храма Господня [14].

О потребности в создании больших размеров «общего книжного склада в гор. Бийске при доме начальника миссии» впервые упоминается в отчете миссии за 1882 г. На страницах отчета говорится, что принимаются «подготовительные меры к его устройству», к тому, чтобы склад в скором будущем мог служить духовным нуждам не только инородцев, но и русских христиан, живущих как в пределах миссии, так и в ее окрестностях. Говорится также о том, что «учреждение это не только необходимо само по себе для возвышения умственного, религиозно-нравственного уровня быстро растущего, особенно в Бийском округе, через наплыв из России населения, но и потому, что от этого зависит много успех дела в прикасающейся к нему и проникаемой им среде инородческой» [15].

22 мая 1886 г. на архиерейском подворье произошел пожар. В 2 часа ночи сгорел архиерейский дом «вмещавший в себе кроме помещения начальника миссий Томской епархии епископа Макария, прекрасную домовую церковь служившую украшением г. Бийска и, так сказать, собором Алтайской миссии, классные и спальные помещения для 50 мальчиков, воспитанников катехизаторского училища, беднейших юношей большею частью инородческих детей, имевших здесь бесплатное помещение и обучение, и готовившихся проповедовать Слово Божие на Алтае. То, что созидалось в продолжении лет трудами двух начальников миссии: Преосвященных Владимира и Макария, при пособии совета миссионерского общества и пожертвованиях частных лиц, сделалось жертвою безжалостной стихии в каких-нибудь 2–3 часа» [16].

Епископ Макарий спасает от огня в домовом Казанском храме напрестольный крест, Антиминс и Святое Евангелие. Пожар уничтожил здание, все имущество, библиотеку, архивы миссии и катехизаторского училища. Уцелевшими остались только надворные постройки и церковно-приходская школа. Несчастий с людьми и насельниками дома не произошло. Как предполагалось, поджог был совершен старообрядцами, против которых была направлена деятельность противораскольничьего братства во имя святителя Димитрия, митрополита Ростовского [17].

Многие православные разных губерний страны тогда откликнулись на призыв погорельцев о помощи.

В № 16 «Томских епархиальных ведомостей» за 1886 г. была опубликована заметка «Приглашение к пожертвованиям», где говорилось следующее: «Томская духовная консистория, по выслушании предложения Преосвященного Исаакия, Епископа Томского и Семипалатинского, определили: чрез отпечатание в Томских епархиальных ведомостях пригласить духовенство Томской епархии с церковными старостами, а чрез них и других лиц, известных благотворительностию своею и сочувствием к пожертвованиям на нужды, сгоревшего 22 мая сего года, дома Епископа Бийского с церковию и катехизаторским училищем и отнестись к святому делу миссий с скорою братскою помощию, и что сии пожертвования могут быть делаемы и от церквей, где позволяют средства с тем, чтобы жертвуемыя деньги были препровождаемы в г. Бийск на имя Его Преосвященства Макария, Епископа Бийского, Викария Томской епархии» [18].

Новый архиерейский дом возводился в короткие сроки – с 1886 г. по 1888 г. на благотворительные пожертвования сотен граждан Бийска, Бийского уезда и Российской Империи. Уже через несколько месяцев после пожара стараниями бийских купцов А. В. Соколова, М. С. Сычева и сотен других благодетелей, среди которых были Высокопреосвященнейший Платон, митрополит Киевский и Галицкий, графиня А. Г. Толстая, граф С. В. Орлов-Давыдович и сотни других, начато строительство нового кирпичного архиерейского дома. Средства помощи направили также некоторые государственные и церковные административные учреждения – Святейший Синод, Совет православного миссионерского общества… [19], [20]. Автором проекта стал выпускник Санкт-Петербургской Академии художеств, Томский губернский архитектор С. М. Владиславлев [21, C. 12.].

В тот же 1886 г. в ежегодном отчете миссий говорится, что «благодаря сим жертвам, архиерейский дом постройкой вчерне приходит к концу; некоторые главнейшие нужды катехизаторского училища и учащихся удовлетворены» [22, С. 10.].

Отчет за следующий 1887 г. содержит подробную информацию о пожертвованиях на устройство нового дома начальника миссий. В нем сообщается следующее: «всех пожертвований… по настоящее время деньгами и процентными бумагами поступило 38.349 р. 26 к., израсходовано 33.886 руб. 33 ¼ к., осталось на отстройку 4.462 р. 92 ¾ к.». Далее начальник миссий епископ Бийский Макарий (Невский) писал: «Придавая со смиренным и благоговейным благодарением за все пред божественным величанием Отца щедрот и бездны благости, мы приносим земной поклон благодарности тем, кто высоким примером щедрого благотворения проложил путь последующей благотворительности.

Усерднейшее благодарение приносим всем благотворителям – большим и малым. Имена жертвователей вписываются в наш синодик церковный для молитвенного поминовения. А тайных, нам неведомых благодетелей да обрящет и воздаст яве всеведующая благость Божия» [23, С. 52–53.].

В «Отчете об Алтайской и Киргизской миссиях Томской епархии за 1888 год» сказано, что в настоящем отчетном году он «окончен постройкою, весь каменный.., с таковою же церковью. Библиотека и имущество приобретены вновь; церковь в мезонине хотя по размерам своим далеко не равняется прежней, но… имеем надежду видеть выстроенную другую – каменную, просторнейшую церковь, отдельную от дома. Начало строения таковой уже положено…» [24, С. 23.]

21 сентября 1888 г. Макарием (Невским), епископом Бийским, освящена домовая при Бийском архиерейском доме однопрестольная церковь во имя «раскола искоренителя» святителя Димитрия, митрополита Ростовского, построенная на средства благотворителей. Она размещалась в третьем этаже-мезонине и была увенчана восьмигранным конусообразным куполом-шатром с небольшой святой главой. Таким же куполом была увенчана квадратная в основании одноярусная колокольня (внутренние размеры: 2,65 м х 2,6 м, высота – 3,2 м), связанная с центральной частью храма низким чердачным коридором под кровлей здания [25].

В новоосвященной церкви постоянно находилась одна из главных святынь Алтая – икона небесного покровителя Бийска и Алтайской духовной миссии – святого великомученика Пантелеимона с частицей его святых «целебных» мощей. Как писали Томские епархиальные ведомости за 1890 г.: «окрестные жители имеют особое благоговение к этой святыне и во время народных бедствий: засух, саранчи и эпидемической болезни – просят для молебствия в свои жилища» [26].

По прошению владыки Мефодия, епископа Бийского, от 22 февраля 1896 г. Его Преосвященством Макарием (Невским), епископом Томским и Барнаульским, было разрешено жителям Бийского, Барнаульского и Кузнецкого округов Томской епархии «ежегодно, по требованию их, в летнее время поднимать имеющуюся в Бийской домовой архиерейской церкви чтимую икону Св. Великомученика и Целителя Пантелеимона с частию Св. Его Мощей для общественных молебных пений в домах и селениях, с командированием по усмотрению Преосвященного Мефодия, епископа Бийского, одного из священников для хождения со святою иконою и совершения молебных пений…» [27].

С момента освящения храма церковным старостой на первое, второе и третье трехлетие избирался бийский мещанин В. В. Ракин [28]. 8 октября 1897 г. его сменил бийский 2-й гильдии купец В. М. Рыбаков, который официально в этой должности был утвержден Томским епархиальным начальством 9 января 1898 г. [29].

Документ с названием «Страховая оценка», датированный 31 августа 1910 г., из фондов Российского государственного исторического архива содержит подробное описание Бийского архиерейского дома: «…каменный, двухэтажный с мезонином (в мезонине домовая церковь), внутри и снаружи оштукатурен, покрыт железом, окрашенным зеленою масляной краской; высота дома – 5 сажен, ширина – 12 сажен, длина – 18 сажен. Окон в мезонине (церкви) – 26 штук, мерой 1 1/2 аршина высоты и 12 вершков ширины; в верхнем этаже – 35 штук мерою 3 1/2 аршина высоты и 2 аршина ширины; 10 окон мерою 3 аршина высоты и 2 аршина ширины и 2 окна мерою 3 1/2 аршина высоты и 10 вершков ширины; в нижнем этаже всех окон 42, мерою 2 аршина высоты и 2 аршина ширины; все окна с двойными рамами. Дверей двухстворчатых – 35, одностворчатых – 15; печей русских – 1, голландских – 27 и 1 печь с трубой в бане…» [30].

В начале ХХ в. при архиерейском доме также работал книжный склад. В ассортименте склада имелись «иконы, богослужебные книги, священнические кресты, учебники для церковно-приходских школ, Троицкие и Афонские книжки и листки, а также и книги духовно-нравственного содержания» [31].

Согласно страховой оценочной ведомости от 31 августа 1910 г., в комплекс бийского архиерейского дома входило 11 строений [32]:
1. Казанская церковь – каменная; построена в 1891 г.;
2. Архиерейский дом – каменный, двухэтажный с мезонином; построен в 1888 г.;
3. дом (флигель) – каменный, одноэтажный; построен в 1906 г.;
4. дом (флигель) – деревянный, одноэтажный; построен в 1905 г.;
5. конюшня – каменная, одноэтажная (примыкает к каменному флигелю), с кучерской избой; построена в 1906 г.;
6. завозня, амбар и конюшня – деревянные; построены в 1905 г.;
7. завозня, конюшня и коровник – деревянные; построены в 1905 г.;
8. завозня – деревянная; построена в 1901 г.;
9. завозня, амбар и кладовая – деревянные, построены в 1883 г.;
10. амбар – деревянный; построен в 1902 г.;
11. баня – деревянная; построена в 1907 г.

Оценочная ведомость от 24 апреля 1914 г. содержит дополнительный список вновь возведенных строений:
1. завозня, амбар и кладовая – бревенчатые, деревянные; построены в 1913 г. взамен старых (№ 9);
2. баня – деревянная, бревенчатая; построена в 1914 г., взамен старой (№ 11);
3. новый навес из деревянных столбов, крытый железом – примыкает к завозне, амбару и кладовой № 9; построен в 1913 г. [33].

Вся территория Бийского архиерейского дома с хозяйственными строениями, Архиерейской рощицей с фонтаном и беседкой была обнесена изгородью высотой более 2,5 м состоящей из каменных столбов и деревянных решеток-пролетов, и частично – кирпичным забором. Справа и слева от центрального входа в архиерейский дом, согласно почтовых открыток и фотографий начала ХХ в., симметрично располагались каменные парадные двухстворчатые ворота с двумя однотипными калитками по бокам [Личный архив П. С. Коваленко. Альбом фотографий «Бийское архиерейское подворье в начале ХХ в.»].

Предположительно в калитке левых ворот, под навесом, в специально устроенном киоте со ставнями (видно на почтовых открытках начала ХХ в. [Личный архив П. С. Коваленко. Альбом фотографий «Бийское архиерейское подворье в начале ХХ в.»]) и находилась для всеобщего поклонения особо чтимая Бийская чудотворная Казанская икона Божией Матери. В 1910 г. «один из просвещенных освободителей «рабочих» – Гущин похвалился своим единомышленникам, что он выстрелит в Казанскую икону Божией Матери…».

В ночное время суток Гущин отправился с товарищами к иконе и выстрелил в нее. Более 20 дробин попали в изображение младенца Христа. Мучаясь угрызением совести, он сам заявил властям о своем преступлении. Богоотступник и его сотоварищ вскоре в душевных муках покончили жизнь самоубийством. И как писали Томские епархиальные ведомости: «…никто из мимо проходящих не решится пройти мимо означенной иконы, чтобы не поклониться ей. Даже бывшие явные атеисты и те не проходят без поклонения и лобзания этой иконы» [34]. К сожалению, в советские годы ХХ в. икона была утрачена.

В 1920 г. архиерейский дом, как и все здания подворья, был национализирован. Уже 21 февраля 1920 г. квартирно-жилищный подотдел при Бийском горхозе выдал Бийскому отделу народного образования удостоверение за № 438, разрешающее занять помещение церкви архиерейского дома [35].

Более восьмидесяти лет здание использовалось в иных целях. В разные годы в нем располагались: общежитие опытно-показательной школы имени III Коминтерна, начальные школы имени Г. Е. Зиновьева и А. С. Грибоедова, автомобильный техникум, в годы Великой Отечественной войны – эвакогоспиталь, затем штаб воинской части [36].

Многое было утрачено… Безвозвратно потеряны архиерейская ризница и фундаментальная миссионерская библиотека.

В июне 2002 г. архиерейский дом возвращен РПЦ. Начались реставрационные работы памятника под руководством НПЦ «Наследие» Администрации Алтайского края. Официальное распоряжение Правительства РФ за № 979–р о безвозмездной передаче здания в собственность Барнаульской епархии РПЦ было подписано только 16 июля 2003 г. [37].

Крестообразное в плане здание в архитектурном решении фасадов (декоративной пластике, размерах и оформлении оконных проемов) и во внутренней планировке, состоит из двух отдельных блоков. Основной, центральный блок архиерейского дома, отличают: богатая пластика фасадов, орнаментированная лепными карнизами; почти квадратные низкие окна первого этажа с лучковым завершением и высокие, с арочным завершением окна второго этажа.

В основу архитектурной планировки архиерейского дома были положены принципы анфиладности и зеркальной симметрии. Как первый, так и второй этажи, имеют длинные парадные коридоры протяженностью в 40 м, ориентированные в направлении север-юг, согласно центральной продольной оси здания. Парадность коридорам придают высокие потолки, усиленные симметрично расположенными арочными переходами, которые как бы являются продолжением несущих стен залов и комнат. Помещения первого и второго этажей, зеркально и симметрично повторяя друг друга, расположены по обеим сторонам коридоров. Симметрия дверных проемов с высокими дверными входными блоками подчеркивает монументальность узкого и длинного коридора.

19 сентября 2002 г. Преосвященнейший Максим (Дмитриев), епископ Барнаульский и Алтайский, в сослужении духовенства освятил два новых креста на купола архиерейского дома. При большом стечении народа в этот же день состоялось поднятие и установка святого креста на главный купол домового храма во имя святителя Димитрия, митрополита Ростовского [38].

В залах архиерейского дома с 25 сентября 2009 г. разместились экспозиции Музея истории Алтайской духовной миссии.

В мезонине здания воссоздана и 31 октября 2013 г. Преосвященнейшим Сергием (Иванниковым), епископом Барнаульским и Алтайским, освящена домовая крестовая церковь бийских архиереев во имя святителя Димитрия, митрополита Ростовского.

Бийский архиерейский дом в начале ХХI в. переживает второе рождение. Исторические факты и архивные документы, их изучение и анализ, позволяют глубоко и емко проследить «биографию» здания, понять первоначальное функциональное назначение его залов и комнат, и тем самым восстановить историческую преемственность.

Священнослужители и церковнослужители Казанского храма при архиерейском доме

Священники
Иеромонах Мефодий (Герасимов), на 1886 г.
Федоров Димитрий, до 1886 г.

Псаломщики
Серебрянский Василий (диакон), с 1883 г.
Тамаркин Иоанн, с 1885 г.
Быстрицкий Александр, по 1886 г.

Священнослужители и церковнослужители Димитриевской церкви при архиерейском доме

Священники
Борецкий Иоанн, 1895–1896 гг.?
Чемоданов Павел, с 1898 г.
Никодим, иеромонах, с 1909 г.
Тощаков Михаил, 1910–1911 гг.

Диаконы
Торопов Павел Петрович, с 1887 г.
Никодим, иеродиакон, до 1909 г.
Геннадий, иеродиакон, с 1909 г.
Пантелеимон, иеродиакон, с 1910 г.
Серафим (Никонов), иеродиакон, с 1912 г.
Никандр, иеродиакон, с 1914 г.
Никон, иеродиакон, с 1914 г.

Псаломщики
Любимцев Иннокентий, до 1897 г.
Коченгин Петр Стефанович, 1899–1903 гг.
Малин Игнатий, с 1902 г.
Главицкий Мефодий, на 1910 г.
Баклушин Феодор, 1910–1911 гг.
Ковалев Александр, с 1911 г.
Иванов Тимофей Иванович, с 1911 г.
Юркевич Стефан, в 1914 г.
Печенин Федор Федотович, с 1915 г.
Куров Пантелеимон, с 1915 г.

Старосты
Ракин Василий Васильевич, с 1891 г.? на 1894 г.
Рыбаков Власий Максимович, с 1898 г.

22 мая, в 2 часа ночи, в г. Бийске сгорел архиерейский дом, вмещавший в себе кроме помещения начальника миссий Томской епархии, епископа Макария, прекрасную домовую церковь, служившую украшением г. Бийска и, так сказать собором Алтайской миссии, классные и спальные помещения для 50 мальчиков, воспитанников катехизаторского училища, беднейших юношей, большей частью инородческих детей, имевших здесь бесплатное помещение и обучение, и готовившихся проповедовать Слово Божие на Алтае. То, что созидалось в продолжении 10 лет трудами двух начальников миссии, Преосвященнейших Владимира и Макария, при пособии совета миссионерского общества и пожертвованиях частных лиц, сделалось жертвой безжалостной стихии в каких-нибудь 2–3 часа.

Подробности этого печального происшествия следующие. В 2 часа ночи, накануне праздника Вознесения Господня, когда все обитатели архиерейского дома утомленные, может быть, продолжительным всенощным бдением, спали непробудным сном, иеромонах Мефодий (Герасимов), учитель катехизаторского училища, спавший в нижнем этаже здания, вместе с воспитанниками училища, был разбужен громким и необыкновенным стуком в дверь его комнаты. Вместе с ним проснулись и воспитанники – Терентий Каншин, Прокопий Тактаев и Прокопий Лаптев. Когда о. Мефодий отворил дверь, то никого не заметил, но Каншину показалось, что в это время кто-то немного отклонился за дверь, он думал, что это Лаптев, но Лаптев утверждает, что его там не было. В то же время они увидели, что влево, на расстоянии 10 аршин от них, загорается потолок, кожух лестницы, ведущей в средний этаж и шкаф, стоявший тут же. Когда уже не было никакого сомнения в том, что в доме пожар, упомянутые лица побежали будить остальных воспитанников и Преосвященного Макария.

Между тем Преосвященный Макарий, спальня которого находилась в среднем этаже, проснулся уже от шума и беготни в нижнем этаже и поспешно вышел на коридор, где заметил, что пламя с шумом вырывается из печи, которая передней своей частью выходила в его гостиную и спальню, а устьем на коридор. С мыслью о пожаре, он тотчас же отправился в свою домовую церковь, ударил в набат и, взяв с престола крест, евангелие и антиминс, хотел было возвратиться в свои покои, но они наполнились уже густым и удушливым дымом и Преосвященный принужден был разбить окно в церкви и спасаться через балкон. Воспитанник Чисмачаков, спавший в спреднем этаже и разбуженный своими товарищами, побежал будить Преосвященного, при входе в зал он увидел двух незнакомых ему людей, которые были, как показалось ему, в короткой военной одежде, один из них спросил его: «где спальня Преосвященного и где ученики?».

Как эти люди попали сюда и каким образом вышли, никто не мог понять, потому что все двери были или заперты, или объяты пламенем.

Вслед за Чисмачаковым выбежал на коридор письмоводитель Преосвященного, спавший в канцелярской комнате, находившейся в среднем этаже, он хотел сбежать вниз, но был отброшен от упомянутой выше печи сильным жаром, опалившим его лицо и волосы, опомнившись чрез несколько минут, он выскочил чрез окно.

Пожарная команда прибыла на место действия спустя 2–3 минуты после того, как каланчист заметил густой дым, выходивший из трубы архиерейского дома, но огонь был так силен, что ничего нельзя было спасти. Кроме здания, сгорело все имущество, библиотека и архив, уцелели только надворные постройки и церковно-приходская школа; несчастий с людьми не было.

Тщательный осмотр печей и труб сведущими людьми показал, что устройство их было так прочно и предусмотрительно, что они не представляли никакой опасности для здания, трубы проведены были или в каменных стенах, или изолированы были от дерева пустотою и толстыми каменными стенками с войлоком. Если даже усиленная топка, производившаяся зимой, в сильные морозы не представляла опасности от пожара, тем более не могло быть опасности от нетопленных печей, каковыми они были в той части здания, где начался пожар. Печь и каменная стена нижнего этажа, около которых начался пожар, при осмотре найдены в следующем виде: передняя часть печи дала большую трещину, как бы от напора газа; один кирпич в поду стоял ребром; заслонка герметически заперта; задняя часть печи, в которой проходил вентилятор для освежения комнатного воздуха, соединявшийся с трубою, оказалась совсем отвалившеюся в этой печи, также не топившейся, усмотрен был Преосвященным, в начале пожара, огонь, опаливший потом письмоводителя. Сторожевой ближайшей от дома каланчи заключил о начале пожара по густому дыму, показавшемуся из трубы. Каменная стена нижнего этажа, находящаяся возле этой печи и закрытая деревянным кожухом, составлявшем в нижнем этаже второй наружный предбанник, найдена столь сильно обожженной, что кирпичи сплавились, подобно, так называемому, железняку; на этой же стене оказались какие-то брызги красного цвета, а вверху этой стены, где находился потолок нижнего этажа, остался сплав неопределенного вещества. Дверь, ведущая в предбанник, всегда запиравшаяся и в предшествующие пожару дни бывшая запертою, накануне пожара, после вечерней молитвы, воспитанником Семеоном Чисмачаковым найдена отворенною, замок от этой двери, после пожара тут же найден запертым с колечками, служившими вместо пробоев. Следовательно, дверь отворена была не тем, кто запирал ее. По всем этим данным можно предполагать, что причиною пожара был поджог, но могли быть конечно и иные причины.

// Томские епархиальные ведомости – 1886. – № 13. – отдел неофиц. – С. 5-8.

Письма на имя Преосвященного Макария, епископа Бийского

Преосвященнейший Владыко,
Всемилостивый Архипастырь и Отец!

Великое несчастье постигло Вас и всю Вашу равноапостольную миссию, 22 минувшего мая, для испытания Вашего терпения. Но что промыслу Божию угодно, то всегда бывает свято, законно и к лучшему.

Прочитав Ваше Архипастырское воззвание, присланное нам чрез о. благочинного, я был тронут до глубины души и вместе с сим одобрен и удивлен, что при такой явной опасности – потерять жизнь Господь милосердный сохранил всех живущих под кровом Вашим. Хотя некоторые и пострадали от ушибов, обрезов и опалены огнем, но избавлены всемогущею десницею от ужасного всепожирающего пламени.

Вполне сочувствуя Вашей невыразимой скорби, и желая, хотя несколько, облегчить скорби и страдания многих, я многогрешный – с некоторыми своими боголюбивыми прихожанами, которым я прочитал Ваше воззвание, 20 июля, по окончании божественной литургии около церкви, посылаем Вам, свою посильную лепту: 127 р. 63 к. денег, и особо в тюке, 131 арш. холста различной меры и доброты, 13 полотенцев и 2 скатерти, которые почтительнейше просим Вас принять и употребить на более неотложные нужды.

При чем имею честь доложить, что некоторые прихожане жертвовали последнее свое достояние; я даже отказывался принимать, но они слезно упросили, чтобы я принял, искренно веруя, что милуяй неимущего, взамен дает Богу, и что Господь по Вашим святым молитвам, воздаст им, если не в сей кратковременной и многомятежной, то в будущей бесконечной и блаженной жизни.

Священник г. Колыванской Свято-Троицкой церкви Павел Львов

Несчастие, постигшее Бийский архиерейский дом, находит сочувствие даже в сердцах загрубленных землепашцев, изо дня в день заботящихся об умножении достатка, и мало поддающихся чувству сострадания к бедствующей братии.

По моему предложению крестьянин Чарышской волости, деревни Камышенки, Фома Яковлев Ершев посылает Вашему Преосвященству в полное Ваше распоряжение государственный кредитный билет сто рублевого достоинства 1878 года, при чем просит молитв Вашего Преосвященства о здравии и спасении: Фомы, Поликарпа, Гликерии и за упокой: Иакова, Ефросинии, Мавры.

Священник Маралинской Николаевской церкви Георгий Смирнов

// Томские епархиальные ведомости. – 1886. – № 23. – отдел неофиц. – С. 13–14.

 

Просмотров: 611941    Посещений: 220510